Убить Генри Киссинджера! - Страница 43


К оглавлению

43

– Где ты был? – В голосе Жамбо слышались подозрение и угроза.

Малко откинулся на циновках:

– Парнишка из ресторана на машине отвез меня до калангутской аптеки, где мне сделали перевязку. Заодно я зашел там на рынок и накупил всякой всячины. Поглядите!

Он выложил из корзины груду овощей, десятка два бутылок с пивом, кока-колой и даже банку «Нескафе». Растворимый кофе, любимое лакомство суданца, сразу вернул ему хорошее расположение духа.

– Потрясно, старик! Сейчас попьем кофейку! – Его толстые губы раздвинулись в лукавой усмешке: – А я думал, ты удрал, а девку подбросил мне!

Малко улыбнулся в ответ:

– Не стоит так плохо думать о людях.

Элеонора, не спускавшая с князя внимательных глаз, заметила, что он чем-то очень доволен.

– Итак, вы завтра утром уезжаете? – спросил Малко.

– Да, на заре. Кстати, перед самым отъездом я хочу поймать двух или трех лангустов на дорогу. Отличное время для ловли! – Жамбо внимательно глядел на князя. – А из Калангута, скажи, как ты сюда добирался?

– Автобусом доехал до Бага, – спокойно объяснил тот, – это недорого, всего одна рупия. А потом лесом шел до пляжа...

Малко говорил небрежно, даже с ленцой, но каждой клеточкой своего существа чувствовал, что суданец не верит ни одному его слову.

* * *

Пламя свечей начинало затухать, от огромного лангуста остался один панцирь. Развалившись на циновке, негр стал набивать свою трубку гашишем. Малко спросил:

– Не хочешь ли кофе?

– Конечно, старик!

Малко положил в чашку растворимого кофе, добавил два куска сахару, Элеонора плеснула туда кипятку. Жамбо залпом выпил свою порцию. Остальные пили, не торопясь, каждый думал о своем. Минут через десять князь сладко потянулся:

– Я думаю, что пора спать...

Жамбо зевнул.

– Да. Но вы должны остаться здесь, возле хижины. Здесь теплее, чем на пляже. Я дам вам одеяло...

– Отлично, – сказал князь, – спасибо!

Суданец протянул ему старое, изношенное до дыр одеяло. Малко встал:

– Утром нас разбудите, надо попрощаться...

– Ну да, обязательно.

Они устроились в небольшой ложбинке, метрах в десяти от хижины. Жамбо их проводил и уложил так, чтобы не поддувал ветер. Потом он ушел. Слабо светила луна. Удостоверившись, что они одни, Элеонора горячо зашептала:

– Я ничего не понимаю... Почему он хочет, чтобы мы остались?

– Потому что этой ночью он хочет нас убить, – ответил Малко.

Глава 17

Элеонора приподнялась на локте:

– Боже милосердный!

Малко ободряюще улыбнулся:

– Не бойтесь! Прежде всего у нас есть чем обороняться. К тому же может произойти маленькое чудо... – Он раскрыл небольшой полотняный мешочек, и в лунном свете тускло блеснула сталь его пистолета.

Девушка прижалась к Малко, немного повозилась и уснула, а он стал глядеть на звезды, в особенности на одну огромную, яркую, сияющую низко, над самым океаном. Можно было подумать, что это Южный Крест...

Яркая звезда скрылась за горизонтом, когда до Малко донесся хруст веток под чьими-то торопливыми шагами. Он толкнул Элеонору и вскочил, держа наготове пистолет. Девушка быстро зажгла электрический фонарик.

Перед ними, широко раскрыв пуговичные перепуганные глаза, стояла Шино-Бю.

– Идите скорее! Я боюсь! Жамбо заболел!

Князь тотчас спрятал пистолет и побежал к хижине вслед за японкой. Сзади их догоняла Элеонора.

Жамбо, скрестив руки, стоял в углу хижины на коленях, устремив неподвижные глаза в одну точку. Зрачки суданца были невероятно расширены, черты мясистого лица искажены животным ужасом. Малко проследил за направлением его взгляда и увидел, что он смотрит на огромную яркую ночную бабочку, застывшую на перекладине. Казалось, он не обратил никакого внимания на вошедших.

– Что с ним? – спросил Малко.

Японка, сбиваясь и путаясь, заговорила резким гортанным голосом на своем ужасном английском.

– Я не знаю. Как только вы ушли, он сказал, что его окружают какие-то странные видения и что ему не по себе... Потом он замолчал и стал дрожать. Он что-то показывал на полу и кричал. По земле ползали муравьи. Я их раздавила. Он успокоился. Потом влетела бабочка, он ее увидел и завыл. И с тех пор словно безумный... Вы же видите!

Жамбо не отрывал от бабочки страшных глаз и дрожал, словно в лихорадке. Князь прошел в угол и спугнул бабочку, которая полетела прямо на суданца. И тут произошло нечто невероятное: испустив сдавленный крик, тот скорчился, потом вдруг подпрыгнул, метнулся к двери, стукнулся головой о столб, выскочил наружу и с ужасающим воем исчез в темноте ночи.

Шино-Бю, князь и негритянка кинулись за ним. Жамбо скакал по пляжу, вздымая руки и дико завывая. Японка вскрикнула и исчезла за огромным валуном.

Не помня себя, Элеонора повернулась к Малко:

– Но что это?! Объясните же мне!

Тот с ангельской улыбкой небрежно заметил:

– Я предложил ему самое изумительное «путешествие», какое можно себе вообразить. Просто на кусок сахару было положено столько ЛСД, что теперь он ощущает себя Христом, да еще совершающим чудеса!

* * *

– ЛСД! Но где вы его взяли?

– У длинноносого француза... За сто рупий купил у него дозу на двенадцать небольших «путешествий» и на одно большое.

– Но он рискует сойти с ума!

– Вполне возможно, – признался Малко. – Он и сейчас уже хорош. Насколько я знаю, бабочка должна ему представиться в сто раз больше, чем на самом деле, а сам он стал крошечным. Таково действие ЛСД.

– Но зачем вы это сделали?

В золотистых глазах Малко зажегся недобрый огонек.

– Мой план требует исключения Жамбо из игры таким образом, чтобы Шино-Бю ни о чем не могла догадаться.

43