Убить Генри Киссинджера! - Страница 45


К оглавлению

45

– Что мне сказать Жамбо?

– Скажите, что я уехала в Бомбей. С мешком... И что все идет хорошо.

Согнувшись в три погибели, Шино-Бю потащила желтый мешок. Малко подошел к Элеоноре:

– Теперь наступает самая горячка...

Та смотрела на него полными недоумения глазами:

– Но как же так? Ведь вы своими собственными руками отдали ей оружие! Вы же не набили мешок камнями?

Малко расхохотался:

– Конечно, нет! Она сразу проверила. Кроме того, если в этой дыре нет ни телефона, ни радио, то в Бомбее они есть, и японка немедленно может связаться с палестинцами. Нет, нет, эта дама должна быть абсолютно спокойна!

– А мы? Куда поедем?

– В даволимский аэропорт. Надо через гору добраться до Баги и там взять такси. Вчера вечером я зарезервировал для нас два места на рейс в 15.30 Сафари-линии в Бомбей. Шино-Бю полетит «Боингом-737» Индийской авиакомпании в 11.30. Так что до Кувейта, во всяком случае, мы не увидимся, но, по моим расчетам, мы вылетаем туда на два часа раньше.

* * *

Прозрачный маленький краб вылез из уха утопленника и, перепуганный стоявшей рядом кучкой хиппи, бросился наутек. Над раздувшимся лицом уже кружили мухи. Подошел рабочий ресторана.

– Что произошло? – равнодушно спросил он.

Какая-то девица с младенцем на руках пожала плечами:

– Не знаю... Я вчера его видела. Он как угорелый метался по пляжу, потом кинулся в воду. Я думала, он хочет искупаться, а он не вернулся...

– Должно быть, самоубийца, – предположил другой хиппи.

Какой-то бородатый блондин перевернул труп и объявил:

– Я – врач. Этот тип помер естественной смертью, так что давайте-ка поскорей выроем в лесу могилу да похороним его, а то хлопот не оберешься! Нагрянет полиция, то да се...

Остальные одобрительно загудели. Они и в самом деле боялись осложнений и неприятностей. Четыре человека торопливо подхватили тяжелое тело Жамбо и поволокли его в тень.

* * *

Черно-желтое такси остановилось перед аэропортом в Даволиме, который одновременно был и индийской морской базой. Самолет Сафари-линии стоял на взлетной полосе. «Боинг-737» Индийской авиакомпании с опозданием вылетел тремя часами раньше. Малко купил два билета и вошел в маленький мрачный зал. Возле входа взад и вперед ходил часовой.

– На воздухе лучше, – сказал князь и вывел Элеонору на площадку, с которой открывался изумительный вид на все побережье. Напротив стояло несколько черно-желтых – немыслимая для Индии роскошь – такси «Аустин Амбассадор». Через сорок пять минут объявили рейс на Бомбей. Пассажиров не проверяли. Кому, в самом деле, придет в голову угонять сгнивший «ДС-3»?

Когда самолет поднимался над берегом и вдали начинали проступать очертания порта Васко да Гама, негритянка наклонилась к Малко:

– А теперь скажите, пожалуйста, что же вы все-таки намереваетесь делать?

Глава 18

Когда князь выходил из «ДС-3», у него было ощущение, что он попал в сточную яму: вонь стояла невыносимая! Элеонора зажала нос:

– Фу!

Она приобрела теперь человеческий вид, снова надев мини-юбку, облегченную трикотажную кофточку и удобные мокасины.

– Поехали в посольство, – предложил Малко. – Там по телексу можно будет связаться с Ричардом Грином. Ого! – воскликнул он, когда они вышли на площадь перед аэропортом.

Она была абсолютно пустынна: ни единого автобуса, ни единого такси, лишь несколько полуразвалившихся частных машин да полицейский «джип».

Усатый полицейский в обмотках и резиновых тапочках на босу ногу с серьезным видом расхаживал вдоль тротуара. Чуть дальше сидела на чемоданах унылая кучка пассажиров. Князь подошел к полицейскому:

– Мне нужно такси.

– Невозможно, сэр, сейчас бандх.

Какой еще бандх? Прекрасно владеющий английским Малко никогда не слышал этого слова. Может, бандх – название одного из бесчисленных индийских праздников, столь способствующих индусской лени?

– Это праздник?

– Нет, сэр, это общая забастовка. Сегодня ни такси, ни автобуса на Бомбей не будет.

– Но пассажиры... – пробовал протестовать Малко.

– Ждем «джип», чтобы сопровождать автобус. Накануне избили до полусмерти шофера и переколотили все стекла в автобусе.

Верь после этого легендам об индусской мягкости характера!

– Так отвезите меня на «джипе»! – загорячился князь. – Я – дипломат, и мне срочно надо попасть в Бомбей!

– «Джип» сломался, – пожал плечами полицейский, – ничем не можем вам помочь. Сейчас у нас куча работы! Полицейские разгоняют восставших, которые берут приступом рисовые склады! Извините, сэр! Или напишите письмо в министерство туризма.

Малко тяжело вздохнул и повернулся к Элеоноре.

– К сожалению, наши планы меняются. Шино-Бю должна быть в зале ожидания. Пошли посмотрим, только очень осторожно, чтобы она нас не заметила.

Они прошли грязный и пыльный зал, где сидели, стояли, ели, спали, брились, болтали многочисленные пассажиры. Японка сидела на скамейке, держа возле себя здоровенный коричневый чемодан, затянутый кожаными ремнями.

Малко схватил негритянку за руку и быстро отошел от дверей.

– Проводить здесь ночь слишком рискованно. Она может нас заметить. Надо улетать.

Он подошел к расписанию полетов. Есть рейс в 8.30 Индийской авиакомпании на Дюбаи, Бахрейн и Кувейт. Служащий за окошечком умоляюще сложил руки на груди:

– Ничем не могу помочь, сэр. Мест больше нет.

Малко отошел от окошечка, вложил в паспорт пять билетов по сто рупий и подал документ в таком виде. Служащий жестом фокусника сбросил деньги в ящик стола, быстро зачеркнул в списке две фамилии и, улыбаясь, поднял голову.

45